lift_up (lift_up) wrote,
lift_up
lift_up

Category:

Листья падали. Часть III.

Да-а-а, АВ квартирку Ксюхе снимает… дай Боже! Панорамный вид на Москву, кожаная белая мебель, стекло, сталь, телевизор почти во всю стену… Анжелка смотрела на свое отражение в огромном бронзового отлива зеркале, встроенном в дизайнерский шкаф…и не узнавала себя. Расстегнутая белая невесомая блузка, модные брючки, туфельки, зрительно удлиняющие ножки… Фирменный браслетик на запястье, тонкий кожаный шнурок на шее, уложенные волосы, классный макияж. Стильная маленькая сумочка…
- Вот, полный порядок, - подмигнула Ксюха.
- А не очень строго? – неуверенно протянула Анжела.
- Ты что, хочешь как профурсетка с танцпола выглядеть? Он же финансовый директор! Какая компания – ТНК, Лукойл? Серьезный мужик. Тебе его не на разок подснять надо. Перспектива должна быть. Не бойся, - приобняла за плечи, чмокнула в ушко, - должен оценить. Где встречаетесь?
- Какое-то «гурме»…
- А-а-а… «Ля Гурме», на Полянке, в начале?
- Ага. Пафосное место?
- Ну… - Ксюха призадумалась на мгновение, - я бы сказала не сильно пафосное. Но достойное. Вкусно, прилично, недешево. Карта вин неплохая. Для первого раза – хорошо, чтобы не спугнуть. А так – наживку заглотнет, никуда не денется… Сама придумала?
- Не, на форуме отзыв прочитала…
- Ну, хоть чем-то он тебе пригодился. Сколько времени осталось?
- Да полчаса где-то…
- Так… за полчаса доедешь, минут на пятнадцать надо опоздать обязательно, значит через четверть часа пойдем машину ловить.
Ксюха подошла к барной стойке, кинула в стакан для виски несколько кубиков льда, щедро налила «Куантро» из квадратной бутылки коричневого стекла.
- На, вздрогни, для храбрости…
Анжелка выпила залпом. Язык мягко обожгло, дыхание чуть прервалось, но приторный апельсиновый вкус понравился.

Х Х Х Х Х

Израиль Борисович посмотрел в окно. За «Ударником» солнце садилось в сизые облака, красные габаритные огоньки машин сливались вдали и напоминали тлеющие угли в костре. За окном был припаркован черный представительский «мерседес». Брат зубного техника Фимы работал менеджером в конторе, обслуживающей всякие свадьбы и ВИПов, предоставляя им лимузины и серьезные машины. В среду не было ни свадеб, ни клиентов – по знакомству удалось договориться за полцены. Но все равно дорого, ой, дорого…

Изя чувствовал себя неуютно. Последний раз он был в ресторане… он был… да черт его знает, когда… С Сарой, на свадьбе каких-то сородичей… Зал был небольшим, но пестрел яркой расцветкой. Даже стулья были разноцветными. Хорошо, что столик заказал заблаговременно, свободных – не было. Мраморный столик был маленьким, вдвоем уместиться трудно… Место на кожаном диване, протянувшемся вдоль стены Изя решил оставить Ирине, сам присел на стул, спиной ко входу.

Ирина – девушка его мечты – запаздывала. Израиль Борисович углубился в меню. Беглое знакомство с путеводителем по «высокой кухне» привело его в состояние легкой паники: «Салат моцарелла – 17 у.е… из морепродуктов – 21… устрицы – по 19…филе французской утки… ох… 29…» В винную карту он даже боялся заглядывать. Натренированный мозг бухгалтера с легкостью суммировал цифры и выдавал неутешительный приговор. С учетом машины, считай, почти вся квартальная премия и гонорар за последнего «Е-Букера»… В голове всплыла классическая сцена, в которой Ипполит Матвеевич Воробьянинов пытался поразить Лизу широтой размаха… Только в книге это было смешно, а сейчас… сейчас неприятный холодок засел у солнечного сплетения. «Возьми себя в руки, старый потц! Это же такая женщина…» - он услышал внутренний голос. Закрыл глаза, вспомнил густые черные кудри, игривый взгляд широко распахнутых глаз, лукавую улыбку… «Боже ж мой, она даже чем-то похожа на Анжелочку… но… нет… Анжелочка мила, но Ира, Ира…» Стало легче. Но сердце бешено забилось, желчный пузырь снова недовольно заныл.

Заверещал телефон. Изя взглянул на светящиеся цифры – это был номер Ирины. Глубоко вздохнул, отпил минералки и, стараясь придать голосу солидной басовитости, нажал кнопку, томно выдохнул:
- Слушаю Вас, Ирина…
- Алло, Эдуард? – ее голос звенел веселыми колокольчиками. Сердце Изи зашлось. – Я уже подъехала. Вы внутри?
- Да-а…
- Вы знаете, а я не могу вход в ресторан найти…
- Ирочка, кхм, заходите за стеклянные двери, за ними холл и вход в ресторан. Скажите, что Вы ко мне – Вас проводят.
- Хи-хи…
- Что?
- Ой, Эдуард, все-таки Ваш голос… он так похож на моего папу…
- Что ж, я надеюсь инцеста мы все же не допустим… - Изя попытался сострить.
Анжела опять хихикнула. «Странно, - Изя поймал себя на мысли, - а ведь ее голос тоже так похож на Анжелочкин…»

Х Х Х Х Х

Приглушенный свет ночников бросал красноватые блики на лакированную спинку широкой ореховой кровати, томно падал на обнаженное божественное тело Ирины, сладко вздрагивающее под торопливыми и жадными поцелуями Израиля Борисовича. Его дрожащие пальцы скользили по молодой шелковистой загоревшей коже. Ее глубокое, прерывистое дыхание и тихие стоны лились в Изины уши, возбуждая сильнее любого известного Израилю Борисовичу стимулятора. Он едва успел приникнуть пересохшими от волнения губами к ее бутону и поймать языком чуть терпкий вкус, как по ее телу прокатилась судорога, раскрытые бедра мелко задрожали под его ласками, спина выгнулась, тонкие длинные пальцы сжали его волосы…
- Эд, я хочу тебя… - прохрипела Ирина, ее низковатый голос перешел в протяжный стон. – Я хочу тебя… Войди в меня… Войди в меня сейчас… Боже… Сейчас… - она нетерпеливо потянула его голову вверх, к своему лицу.
Израиль Борисович оторвался от ее сочных губ, завис над Ириной, уперевшись ладонями в пружинистый матрас, неловко поскользнувшись на шелковой простыни пастельного оттенка налившегося соком армянского персика. Полуприкрытые глаза Ирины закатились, на длинных ресницах застыли мелкие алмазы слезинок, игравших на лучах, падавших из-под бордовых абажуров. Израиль Борисович на мгновение замер, кончики ее пальцев мягко нашли Израилев орган, чуть коснувшись французским маникюром его шаров, еле заметно направили обрезанный инструмент в лоно… Сердце Израиля зашлось в бешеной пляске. Он прикрыл глаза…Слева послышался грохот.

В долю секунды перед глазами разверзлась вспышка и на сцену, достойную описания самыми признанными мастерами эротической прозы, пал занавес действительности. Израиль снова нашел себя в ресторане. Он повернул голову на шум. Официант услужливо поднимал с пола выпавшую из девичьих рук сумку. Сама девушка стояла рядом, широко открыв глаза и приоткрыв от удивления рот… Звук в ее губах застыл… Глаза официанта светились любопытством, всем остальным своим видом он пытался выказать полную отрешенность от немой сцены. Первым оцепенение плавно отпустило Израиля Борисовича.
- Ирина, значит… - Изя тихо выдохнул.
- Папа… - по интонации Анжелы было непонятно, то ли она задает вопрос, унижая свои глаза собственным недоверием, то ли это была констатация совершенно неожиданного, но очевидного факта.
Официант услужливо и мягко вытянул руку по направлению к кожаному дивану. Анжела механически села, не сводя взгляда с Израиля Борисовича и не обращая внимания на раскрывшуюся перед ней сафьяновую папку меню. Израиль Борисович поджал губы и шумно гонял воздух раздувшимися ноздрями. Нужные слова в голову не шли. Минуты, разбавленные тихим фоном разговоров за соседними столиками, позвякиванием столовых приборов, да мерным шелестом кофе-машины за барной стойкой, тянулись мучительно. Анжела сидела бледная, как новая пациентка перед кабинетом зубного хирурга Зильбермана.

Израиль Борисович не выдержал первым и коварно зашипел, причитая:
- Анжела… Доча… Боже ж мой… Как?.. Как такое могло случиться… Ты… Почему?.. Ой, у меня сердце не выдержит… Ой… Ой, какой позор… Ой, Вэй…
Анжела тихо опустила голову. Изя продолжал:
- Господи… «Ищу спонсора»… О-о-о… - он потер пальцами виски. - Чего… Чего тебе не хватает?.. В девятнадцать-то твоих лет!.. Спонсора! О, ужас… позо-о-ор…
- Простите, Вы уже готовы сделать заказ? – рядом с Изей неслышно нарисовался официант.
- Нет! – рявкнул Изя. Гости за соседними столиками любопытно скосились на Изю. Официант сделал шаг в сторону. – А вообще, подождите… - Изя сконфузился. Официант занял исходную позицию, слегка склонился. – Принесите-ка ей это… чебуреки! – Изя вспомнил одно из наименее дорогих блюд. – Они не из свинины?
- Что Вы… - официант чуть надменно улыбнулся. – Классический рецепт! Натуральная новозеландская баранина.
- Ага… значит… ей – чебуреков… и сока какого-нибудь… А мне – водки! Стакан!
- «Русский стандарт», «Финляндия», «Грэй Гус»?
- А «Столичная» есть?
- Есть.
- «Столичной».
- К водке могу Вам порекомендовать блинчики с икрой, карпаччо из свежих боровичков…
- Не надо.
Официант, погрустнев, сориентировался в ситуации.
- Может, холодец по-домашнему?
- Ну… - Изя замялся. – Давайте холодец.
- Водка будет в графине… - тихо пропел официант, отплывая в сторону бара.

Первые две стопки Израиль Борисович опрокинул подряд, не закусывая. Морозная жидкость плавно прошла по пищеводу, упала в желудок. Через полминуты Изя почувствовал, как внутри него расцвел теплый и светлый шар, ласковые лучи от которого устремились в руки и в ноги. Мигрень стихла. Изя задумчиво посмотрел, как слеза тихо катится по запотевшему стеклу графина, налил третью, надломил вилкой дрожащую грань холодца. Холодец действительно оказался вкусным. Почти «по-домашнему». Острый хрен резко ударил в затылок, срикошетил в нос, на глаза попытались навернуться слезы. Анжела молча надрезала чебурек, тонкая струйка жирного сока ударила в белую блузку. Дочка уронила вилку, попыталась стереть капли белоснежной салфеткой… Стало только хуже. Изя влил в себя очередные полста, слегка обмяк.
- Анжелочка, а откуда все эти вещи?
- Ксюша одолжила… - шмыгнула носом Анжела.
- Я так и знал… я так и знал… - Изя дожевывал холодец. – Опять Ксюша… опять эта шмонка! – Изя взял графин, вылил из него последние капли.
Тут же материализовался официант:
- Может, еще?
- Ага. Повторите, пожалуйста. – Изя смерил официанта влажным взглядом. Как только тот удалился, Изя продолжил. – Я всегда знал, что все эти гойские компании не доведут до добра… Все! Пора прекращать этот гевалт. Я сам поеду к вашему ректору и заберу твои документы. Переведешься в «Махон Хамеш», будешь учиться с Ребеккой.
- Я не хочу туда… - протянула Анжела.
- Ничего не знаю. И ничего не хочу слышать! Видано ли дело… «Спонсора» ей, видите ли, не хватает!
Официант тихо поставил на стол подернутый инеем графинчик. Внезапно Анжела подняла свои блестящие глаза, посмотрела на отца, взяла графин, налила отцовскую стопку до краев и выпила ее залпом, зажмурилась, закашлялась…
- Анжелочка, солнышко, что ты делаешь?.. – Изя удивленно открыл рот.
Анжела шмыгнула носом, откусила чебурек, взяв его руками, раскраснелась, посмотрела Изе прямо в глаза.
- Папа! А ты любишь маму?
- Доченька… ну, конечно… ведь…
- А что ты тогда здесь делаешь?
- Я?… Я… как… ну…
- Ну? – Анжела продолжала пытливо смотреть на папу. – Баранки гну?
- Анжела… как ты разговари…
- Как хочу, так и разговариваю! – Анжела перебила отца, ее щеки разгорелись. – Что, «седина в бороду»?
- Да я…
- Да! Ты!.. «Ваш редкий практик Изя-потц»!
Израиль Борисович замер. Ужас схватил его сердце подобно тому, как зимние узоры сковывают оконное стекло морозной ночью. Анжела продолжила:
- Платной любви папе теперь мало. Ему хочется романтики!
Изя был сражен. Каков «Витя Малеев дома» известно всем, но то, что «Витя Малеев в школе» выплывет на поверхность… Этого Изя никак ожидать не мог. И не просто на поверхность… Родная дочь в курсе… Изя судорожно пытался найти подходящий вариант реабилитации. Тщетно. Анжела тем временем распалялась:
- Весь форум зачитывается… Ах ты наш «аматёр» до пухлых матюрок! Жидоказак выискался…
- А как ты попала на форум? – Изя залился краской и цветом лица стал похож на панцири королевских креветок, которых неспешно поглощали за соседним столиком.
- Ага! Значит, на форум ты лазишь! Значит, и пишешь – ты…
- Да это не я…
- Папа! «Журнал» в интернете за собой подтирай, а…
- Да не я это!
- Не ты? А кто? Мама? Ни Мойши, ни Абрама, ни Ребекки сейчас нет. А на форуме кто-то сидит каждый день. Вот они – твои подработки. Вот они – твои совещания. Вот твои походы в налоговую. И сведение балансов.

«Все пошло прахом… все пошло прахом… все накрылось тазом из чистейшей меди…» - сердце заныло. Изя молча взял дочкин стакан из-под сока, вылил туда все содержимое графина и опрокинул стакан в себя. Выдохнул. Закусить не хотелось. Анжела сидела напротив, склонив голову набок и с интересом, улыбаясь, наблюдая за папиными действиями.
- Анжелочка, золотце, я тебе сейчас все постараюсь объяснить… Видишь ли… Может быть ты поймешь… с возрастом…
- А я и так все понимаю. Прекрасно понимаю.
- Да нет, ты пока не можешь… - язык предательски начал заплетаться.
- Могу, могу… - Анжела коснулась своими пальцами отцовской кисти. – Мы, пожалуй, вот что сделаем…
Изя удивленно поднял глаза.
- Маме мы, конечно, ничего не скажем… - в глазах Анжелы прыгали веселые чертики. – Я, папа, буду жить своей жизнью. Я уже не маленькая. Как бы тебе того ни хотелось… Учиться я буду там же, где и сейчас. И общаться с теми, с кем хочу. А ты – живи своей. Люби маму. Трахай теток.
Изя от неожиданности икнул:
- Анжелочка, откуда в тебе…
- Откуда надо. А романтичную девушку тебе Ксюха подыщет.
Израиль Борисович открыл рот. Анжела продолжила:
- А сейчас, папа, ты рассчитаешься и мы поедем... Ты на чем сюда приехал?
Изя кивнул за окно на вороненый припаркованный «мерин».
- Вот и отлично. Значит сейчас мы поедем…
- Домой?
- Домой – потом. Сначала – в «Петровский пассаж», на Неглинку.
Анжела задорно подмигнула.

Х Х Х Х Х

Центр вечером, как полагается, был забит. Поток машин медленно сползал с Большого каменного моста, сворачивая к Дому Пашкова… Водитель часто вздыхал, сжимая толстый кожаный руль натруженными руками.
- Ой, бли-и-ин… Как теперь ездить-то… по Москве…а что же дальше-то будет…

На заднем сиденье сидела Анжела, перелистывая очередной свежий гламурный журнал. Из динамиков лился задорный латино-джаз. Израиль Борисович сидел рядом с водителем, молча смотрел в лобовое стекло. На такой скорости прерывистая разделительная полоса тихо закатывалась под капот автомобиля. «Белая полоса… черная полоса… белая…черная… белая…» - Израиль Борисович машинально констатировал виденное, стряхивал сигаретный пепел в приоткрытое окно и выпускал табачный дым в прохладный осенний московский воздух. «Прямо как вся моя… вся жизнь».

(c) 2006.
Subscribe

  • На дипслужбе Его Величества

    Поскольку кризис, как говорят наши небожители, уже отцветает на плодородных клумбах реального сектора отечественной экономики и время кое-какое…

  • Утро рабочего дня.

    Так. Вот так. Ложку сахара добавить. Ваниль на кончике ножа, малая щепотка корицы… Главное не передержать. Вот, сейчас тонкая коричневая пена…

  • Листья падали. Часть II.

    Шумел чайник. Из открытой форточки доносилось задорное чириканье воробьев, облюбовавших причудливо изогнутую ветку. На кухне было непривычно пусто.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments